ГЕФСИМАНИЯ  

Путь в Гефсиманию

«Воспевши пошли на гору Елеонскую…» (Ев. Матф. 26, 30). Этими словами начинается повествование Евангелия о страданиях Христа за грехи мира. «Воспевши…» — это единственное пение Христа, о котором говорится на страницах Евангелия. Тем замечательнее оно для нас. Это было пение многократного аллилуйя». Пение имеет удивительную силу ободрять, поднимать дух, давать крылья.

Христос провел благословенные часы в знакомой всем нам горнице в Иерусалиме. Там Он умыл ноги Своим ученикам, дав им пример служения друг другу. Там, в горнице, Он установил благословенную заповедь хлебопреломления. Там Он имел чудесную беседу со Своими учениками, и в этой беседе Он поведал им о «доме Отца», в котором много обителей; во время этой беседы Он дал им и через них всей Церкви Своей новую заповедь о любви друг к другу; Он сказал им о скорби, которая их ожидает, и о мире, который они будут иметь в Нем. В этой чудной беседе в горнице Христос открыл Своим ученикам тайну Духа Святого, — что Он не оставит их сиротами, но придет к ним в лице Святого Духа.

Быстро протекли благословенные часы последнего общения Христа с учениками. Наступило время покинуть уютную, ярко освещенную горницу и погрузиться в густую тьму Гефсиманской ночи — ночи физической и духовной. И Христос идет в эту ночь с пением аллилуйя». Почему мы знаем, что Христос направился в Гефсиманию с пением аллилуйя»? Потому что все иудеи во время вкушения пасхального агнца пели Псалмы 112 и 113, начинающиеся и кончающиеся победным словом аллилуйя». О, если бы мы научились от Христа с пением наших славных псалмов встречать наши гефсиманские ночи!

Пройдемте с нашим Господом путь от горницы до Гефсимании. Путь шел виноградниками, и Христос Своей чудной притчей о Виноградной Лозе научил Своих учеников видеть в Нем «Лозу», а в себе ветви, и этой притчей Он открыл нам тайну нашей плодоносности. Наша плодоносность — в постоянной и живой связи с Ним.

На пути в Гефсиманию Христос вознес Свою молитву о единстве всех верующих в Него и показал, как дорого Его божественному сердцу это единство детей Божиих.

На пути в Гефсиманию Христос предсказывает Своим ученикам, что будет с ними в ближайшие часы. Он говорит им: «Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря и рассеются овцы. Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде, нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня». Христос, будучи Богом, знал наперед все, что Ему придется перенести ради нашего вечного спасения. Он знал все до мельчайших подробностей. Он шел на страдания без повязки на глазах. Какой скорбью было для нашего Господа знать, что самые близкие друзья — ученики и апостолы — покинут Его в самый трудный час Его жизни и тем самым нанесут первыми раны Его сердцу. Эти раны, которые причинит Ему бегство апостолов, будут болезненнее, чем раны, которые причинит Ему язычник Понтий Пилат в своей претории. Какая скорбь должна была наполнять сердце Христа на Тайной Вечере, когда Он смотрел в дорогие для Него лица апостолов, и в это же самое время видел спины их в Гефсиманском саду, когда они оставили Его одного и в страхе бежали. И не только Он видел их покидающими своего Учителя и друга, но Он слышал и ужасные, ранящие очень глубоко Его сердце слова отрекающегося от Учителя Петра. На пути в Гефсиманию Христос говорит Петру, какую рану нанесет он Ему своим троекратным отречением.

Плохими учениками в школе Христа оказались апостолы. Но является вопрос: а мы хорошие ученики Христа? Апостолы находились со Христом только три с половиной года; большинство из нас находятся у ног Христа много дольше. Научились ли мы у ног Христа верности и преданности Ему так, чтобы на вопрос Его: «не хотите ли и вы отойти?» — мы могли торжествующе сказать: «Господи! К кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни!»

Полный скорби о Своих неверных учениках, Христос обещает им на пути в Гефсиманию снова встретиться с ними после Своего воскресения и принять их снова в Свою божественную школу. Он говорит им: «По воскресении же Моем предварю вас в Галилее», то есть пойду в Галилею, чтобы встретить вас там. Он знает, что из этих апостолов — тростинок — еще вырастут дубы; он знает, что из этих беглецов еще выйдут герои веры, которые пойдут на мученическую смерть за своего Учителя. Христос с надеждой смотрит и на всех нас, таких плохих пока еще учеников Его. Он, воскресший, все снова и снова предваряет нас в наших «галилеях», чтобы и из нас, «тростинок», сделать «дубы», способные выносить любые бури и ураганы.

На пути в Гефсиманию мы видим удивительную самонадеянность Петра. Он говорит Христу: «Если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь… хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя». Эта самонадеянность оказалась и у всех других апостолов, так как подобное говорили и они Христу. Мы знаем, какой пустой оказалась эта самонадеянность Петра и других апостолов.

И еще один замечательный урок на пути в Гефсиманию. Христос говорит Петру: «Симон! Симон! Се, сатана просил, чтобы сеять вас, как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя, и ты некогда обратившись, утверди братьев твоих». На пути в Гефсиманию Христос открывает всем нам, что Он молится и о нас, чтобы не оскудела вера наша. Петр отрекся, но только устами, не сердцем; светильник его веры не угас, наоборот, воспламенился еще сильнее. Его вера выдержала огненное испытание и стала чище и крепче. В своем первом послании (1, 7) он говорит о вере, сохраненной во всех огненных испытаниях: «…дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее… золота».

Гефсиманский сад

«Гефсимания» — это значит: точило, то есть пресс для выжимания маслин. Это точило находилось в Гефсиманском саду и помещалось, как думают, в пещере, сохранившейся до сего дня и имеющей размер: семнадцать метров длины и девять метров ширины.

Гефсиманский сад был расположен у подошвы «Масличной» (Елеонской) горы. Почему же Христос избрал Гефсиманский сад как место Своих первых страданий за наши грехи? Это место было связано с страдающей душой царя Давида. О его страдании мы читаем во Второй Книге Царств (15, 30): «Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была покрыта; он шел босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали». О чем плакал Давид, идя на гору Елеонскую? Он плакал о сыне своем Авессаломе, который возмутился против него. На это же место пошел и Христос (Ев. Луки 22, 39), и тоже с великой скорбью. О чем же скорбел Христос? О всем человечестве, уподобившемся Авессалому. Как похожи страдания Давида и страдания Христа!

Гора Елеонская была любимым уголком Христа, где Он общался с Отцом. Евангелист Лука (22, 39) говорит: «И вышед пошел по обыкновению на гору Елеонскую…» А евангелист Иоанн говорит, что «Иисус часто собирался там с учениками Своими» (Иоан. 18, 1 — 2). Гора Елеонская и у Давида была любимым уголком для общения с Богом, как мы читаем об этом в 2 Царств. 15, 32: «Когда Давид взошел на вершину (Елеонской) горы, где он поклонялся Богу…»

В саду появился грех — в саду Едемском. И в саду же Христос взял грех мира на Себя, чтобы пойти с ним на Голгофу и там искупить его. Христос сознательно пошел на место, хорошо знакомое Его врагу — Иуде. Он пошел Сам навстречу его предательскому поцелую. Он пошел добровольно навстречу Своим страданиям и смерти на кресте. Он мог бы избрать другое место для молитвы, неизвестное Иуде, но Он избрал именно Гефсиманский сад, где обычно бывал с учениками Своими. Можно не сомневаться, что Христос пошел даже на то место в Гефсиманском саду, где трава была притоптана от частого пребывания Его там с учениками Своими. Возможно, это место было возле точила в пещере. Вот почему Иуда шел уверенной походкой сюда для предательства Учителя.

Только трех из апостолов взял Христос с Собою в Гефсиманский сад — Петра, Иоанна и Иакова. Это будущие столпы Церкви (Галат. 2, 9). Они были свидетелями величайшей славы своего Учителя на горе Преображения. Они должны быть свидетелями и великого уничижения Христа в Гефсиманском саду, особенно когда Его свяжут (Иоан. 18, 12). Здесь, в Гефсимании, Христос открывает перед ними Свое сердце. Оно полно «смертельной скорби». Он говорит им: «Душа Моя скорбит смертельно». Но в свое время Христос говорил ученикам и о Своей «совершенной радости». Совершенная радость и смертельная скорбь — какие контрасты! Какие высоты и какие бездны! И наш путь такой же: совершенная радость и смертельная скорбь. Не будем смущаться при таких контрастах. Они были у нашего Учителя, они могут быть и у нас, Его учеников.

Христос хотел, чтобы ученики приняли участие в Его великой скорби. Он знал, что помочь Ему они ничем не могут; и Он не помощи искал у них, а соучастия «в Своей скорби. «Побудьте здесь и бодрствуйте со Мною», — сказал Он им. Но соучастия их в Своей скорби Он не получил: они уснули.

Почему же так скорбел Христос в Гефсимании? Это одна из глубочайших тайн Гефсимании. Глубины ее никто из людей еще не измерил; измерим мы ее только в вечности. Подумаем только: Он скорбит смертельно! Поймем хоть отчасти причину Его смертельной скорби. Причина ее, во-первых, в том, что для Него пришел час взять на Себя всю тяжесть грехов человечества. Во-вторых, Он в Гефсимании уже начал переживать ужас «заклания» на кресте.

 Гефсиманская молитва Христа

Подойдем как можно ближе к молящемуся в Гефсимании Христу, и мы увидим Его простертым на земле. Мы увидим тело Его, покрытое кровавым потом. Спросим распростертого на земле Господа: Учитель! Что с Тобою? Что переживает душа Твоя? Превратимся в слух, чтобы выслушать ответ нашего Спасителя. Здесь, в Гефсимании, — как бы говорит нам Христос, — Я ощущаю всю тяжесть грехов человеческих, которые Я взял на Себя; проклятие Божие за грехи всего мира легло на Меня… — Христос, Который часто молился Отцу в Гефсиманском саду, лежал теперь перед Отцом, как взявший на Себя весь грех мира и все проклятие за него, И здесь, в Гефсиманском саду, лицо Отца сменилось как бы для Христа лицом строгого и справедливого Судьи — Судьи за все грехи и беззакония мира. Вот где причина кровавого пота на теле молящегося Христа.

«Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия!» Какая странная молитва! Он оставил небо для страдания и смерти… Он в течение всей Своей жизни на земле говорил о предстоящих на Голгофе страданиях и смерти. И вдруг Он молится о том, чтобы Отец избавил Его от этих страданий. Как понять эту молитву Христа? Это молитва человека Иисуса. Она доказывает истинную человечность Христа. Когда крест был еще вдали, — человек Иисус тоже трепетал перед ним, и тоже молился об избавлении от него, как мы читаем об этом в Ев. Иоанна 12, 27: «Душа Моя теперь возмутилась, и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа сего! Но на сей час Я и пришел». Тем более теперь, когда Он на один только шаг был от креста. Вот почему Он три раза молится об освобождении от чаши, голгофской чаши страданий и смерти.

Христос не был освобожден от креста. О чем это говорит нам? О том, что помимо креста другого пути для спасения грешников не было. Ни один ангел не мог бы искупить вину человечества; ни могущество Божие, ни Его безграничная любовь, — только чаша страданий, только смерть на Голгофе.

«Не Моя воля да будет, но Твоя…» Тоже как будто странные слова Христа. Разве у Христа была воля, не совпадающая с волей Отца? Нет, не была, но могла бы быть. Каждый человек имеет свою волю, и Христос, будучи не только Богом, но и истинным человеком, имел тоже Свою волю. Но эту Свою волю Он подчинил воле Отца: «Не Моя воля да будет, но Твоя». В Гефсимании мы видим высший вид молитвы: это молитва об исполнении воли Божией в нашей жизни. Именно об этом молился Христос в Гефсиманском саду.

Но нас могут удивить слова в Послании к Евреям 5, 7: «Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговение». Как же был Он услышан? Он получил силу пойти на крест Голгофы без трепета души, без смертельной скорби, с которой Он пришел в Гефсиманию! Ему был послан ангел, который укреплял Его (Ев. Луки 22, 43). Как укреплял ангел Христа? Это, конечно, тайна, и мудрствовать сверх написанного нам не положено. Но мы не согрешим, если заглянем в нее. В Книге пророка Исайи 53, 10 сказано: «Когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное…» Потомство долговечное — это бесчисленные сонмы спасенных. Не показал ли Ангел это потомство спасенных изнемогавшему в Гефсимании Христу? Ведь лучшее подкрепление в страдании — это увидеть смысл его, как говорится в одной духовной песне: «И печали — радость мне, если знаю, что страданья принесут хвалу Тебе…» Самое ужасное — это бессмысленные страдания в нашей жизни. Плоды голгофских страданий и смерти могли ободрить душу Христа, скорбевшую смертельно.

В то время, как Христос «с сильным воплем и со слезами приносил молитвы и моления могущему спасти Его от смерти», — три Его апостола спали крепким сном. Три раза Он будил их… Ему было печально видеть их спящими, но Он не осудил их — ведь они спали от печали (Ев. Луки 22, 45) и от немощи плоти: их дух был, по словам Христа, бодр, но плоть немощна (Ев. Матф. 26, 41).

Взятие Христа

Сейчас мы увидим Гефсиманский сад в совершенно другом виде: он наполнен шумом и множеством народа с мечами, кольями, фонарями и светильниками. Такой вид этой толпы глубоко ранил сердце Христа. Он низведен до степени разбойника и Он выражает Свою сердечную боль словами: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями… каждый день бывал Я с вами в храме и учил…»

Но Христа ожидала еще более глубокая рана: во главе этой толпы Он видит Своего апостола Иуду. Евангелие подчеркивает: Иуда… «Один из двенадцати». Три слова, но они открывают перед нами всю темную душу Иуды. Один из двенадцати, — значит, он постоянно был с Иисусом; значит, он видел Его божественную славу, все Его чудеса; изо дня в день он был вблизи Христа, но, несмотря на это, его сердце делалось все холоднее и холоднее, и наконец оно превратилось в лед, нет, хуже — в камень. И это — под горячим солнцем любви Христа. Задача Иуды, как апостола, была: приводить людей к ногам Христа, как Спасителя грешников; а он привел людей ко Христу, чтобы причинить Ему величайшую боль. И, о ужас: Иуда целует Христа; знак любви он избрал способом для предательства. Поцелуй Иуды был величайшей насмешкой над Христом.

«Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете?» Эти слова показывают нам Голгофский крест в особом свете, а именно: Христос мог не быть распятым; Он мог выйти из Гефсиманского сада другим путем; путь на Голгофу был Его добровольным путем. Выходя из ночного мрака к свету зажженных фонарей и факелов, горевших в руках воинов и служителей Синедриона, Христос знал все, что Его ожидает. Он мог бы вообще не быть в этом саду, а направиться в Вифанию, где у Него были такие верные и надежные друзья, как Мария, Марфа и Лазарь. Но Он пошел в этот сад, столь знакомый Иуде… Из горницы Иерусалимской Христос мог пойти в любом направлении, но Он пошел именно в Гефсиманский сад, хотя знал все, что с Ним будет.

Есть пути, дороги на земле, которых нельзя избежать, которыми приходится идти порой по принуждению. Но путь на Голгофу не был обязательным для Христа. Путь на суд Божий был обязательным для нас, грешников. Но Христос, любя нас безграничной любовью, решил освободить нас от этого ужасного пути, и пошел им Сам добровольно. Его, всемогущего Сына Божия, никакая сила не могла бы заставить пойти на Голгофу и занять место на позорном кресте. Только любовь к нам, грешникам, привела Его туда.

Но был момент в Гефсимании, когда Спаситель наш имел полную возможность свернуть с пути на Голгофу. Что же это был за момент? О нем говорится в Ев. Иоанна 18, 6: «И когда сказал им: это Я, — они отступили назад и пали на землю». Они, враги Христа, пали на землю, как мертвые. Они не могли двинуть перстом, — так они были поражены силою и властью Христа. И Христос мог пройти мимо них и пойти куда угодно. Но Он никуда не пошел; Он избрал один путь — путь на Голгофу, путь страдания и смерти за наши грехи и беззакония.

Послушаем, что говорит Христос толпе, пришедшей взять Его: «Если Меня ищете, оставьте их, пусть идут». Я представляю себе такую картину: на Христа и апостолов Его направлены стрелы врагов. Но Христос выступает вперед и говорит: вот Моя грудь, — пусть все ваши стрелы пронзят Меня, а их оставьте в покое, — пусть идут. Вот в чем сущность учения Евангелия о заместительной жертве Христа на Голгофе. На кресте Христос занял место впереди всего человечества, и, заняв такое место, Он сказал как бы Отцу: пусть все стрелы Твоего божественного правосудия пронзят Мою грудь, а они — все грешники земли — пусть идут к спасению, к вечному счастью и блаженству, к обителям вечного рая. «За них Я посвящаю Себя, чтобы они были освящены истиною» (Ев. Иоан. 17, 19).

Вот в чем сущность креста Голгофы, жертвы Христа, там принесенной, и Крови Его, там пролитой. Христос, принявший на Себя все возмездие за наши грехи, весь справедливый гнев Божий за нарушение нами Божьего закона — вот смысл Голгофы. Стрелы божественного правосудия пронзили Христа, чтобы мы не погибли, но получили вечную жизнь через веру в раны Христа, в Его драгоценную Кровь.

И еще замечательные слова Христа в Гефсиманском саду: «Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» О чем говорят нам эти слова Христа? О том, что Христос видел чашу Своих страданий в руке Отца. Но разве содержимое этой чаши не было приготовлено руками людей? И предательский поцелуй Иуды, и веревки, которыми были связаны руки Христа, и плевки в Синедрионе, и удары бича у Понтия Пилата, и терновый венок, который сплели и надели на голову Христа воины, и гвозди, которые прошли через Его руки и ноги, — разве это не людьми приготовленные Ему горькие капли? Да, людьми! Ведь и самый, крест Его был обит руками людей. Но за руками людей Христос видел руку Отца, так же как некогда Иосиф, приведенный руками людей в Египет, говорил, что Бог привел его туда. Христос видел чашу Своих страданий еще тогда, когда не было ни Вселенной, ни человека. Евангелие говорит, что Он — агнец, закланный от создания мира» (Откр. 13, 8), то есть закланный по предвечному плану Отца. «Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец» — эти слова говорят о том, что все, что причинили люди Христу, было допущено Отцом небесным и, следовательно, было в плане Божием. Как же можно было отказаться от этой чаши, если она была планом Божиим для нашего спасения? Слава Христу, что Он испил Свою чашу до конца — от первой капли до последней, благодаря чему эта горькая чаша стала чашей нашего спасения.

Научимся у Христа смотреть на наши «чаши» как на чаши, данные нам Отцом. Может быть, их горькое содержимое является тоже делом человеческих рук, но эти чаши в плане Божием для нас. А поэтому вечная слава Отцу- за «их.

И вот перед нами неразумный поступок Петра: «Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо; имя рабу было Малх» (Ев. Иоан. 18, 10). Это образец ревности не по рассуждению. Сколько было и есть в христианстве этой ревности не по рассуждению, и как она всегда вредила делу Господню. Какой позор принесли христианству крестовые походы и инквизиция, когда мечом и огнем хотели помочь защите христианства, подобно Петру в Гефсимании. Петр «е подумал о том, к каким последствиям может привести удар его мечом, — что в ответ на его удар могли на него и других апостолов посыпаться многочисленные удары воинов и служителей Синедриона, ибо взявший меч должен ожидать гибели от меча же.

Христос властной рукой отстранил опасность, грозившую Его ученикам. Он, коснувшись уха Малха, исцелил его (Ев. Луки 22, 51). О Христе Писание говорит, что Он — «Солнце Правды и исцеление в лучах Его» (Малах. 4, 2). В Вифлееме оно взошло, на Голгофе оно скрылось. Многих оно уврачевало телесно и духовно. И в Гефсимании Христос остается этим благодатным врачующим Солнцем: Он исцеляет Малха.

«Тогда, оставивши Его, все бежали» (Ев. Марка 14, 50). Что должен был пережить Христос, видя спины Своих бегущих учеников. Он еще в Гефсиманском саду, связанный по рукам и окруженный врагами, а их нет; они покинули Учителя, и исполнилось слово Христа: «Вы рассеетесь каждый в свою сторону и Меня оставите одного…» (Ев. Иоан. 16, 32). Они покинули Учителя в самый критический момент, когда Его связали. Великой болью отозвалось их бегство в сердце Христа. Но эту боль испытывает Христос всегда, когда кто-либо из Его друзей покидает Его. Он хочет, чтобы мы были верны Ему до последнего удара пульса.

Итак, Христос остался один в Гефсимании. Он связан… Скоро Он услышит крик: «…распни Его, распни Его!» Неужели такова жатва после такого обильного посева божественных семян? Неужели такой печальный результат после всей благословенной жизни и деятельности Христа на земле?

Картина Гефсимании может казаться печальной, если смотреть на «ее нашими внешними глазами. Но на самом деле это очень светлая картина. В Гефсимании Христом одержана величайшая победа — победа Его безграничной любви к человечеству, ко всем грешникам мира. Мы часто смотрим на разные явления нашей жизни с внешней стороны. Вот почему мы порой бываем пессимистами, людьми с мрачным взглядом на жизнь. А на самом деле со Христом все светло и прекрасно, поскольку любящим Его все в жизни содействует ко благу.

Гефсиманская ночь превратилась для Христа в яркий солнечный день. Превратятся в солнечный день и наши «гефсиманские» ночи (Ис. 58, 10).

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: